22 июня — День памяти и скорби. В этот день 1941 года началась Великая Отечественная война, навсегда изменившая судьбы миллионов людей. Это день, когда мы склоняем головы перед подвигом тех, кто не вернулся с полей сражений, и перед стойкостью тех, кто выжил, чтобы передать нам правду о тех страшных годах.
Слова не всегда способны передать всю глубину боли и величие мужества, но именно через них мы можем сохранить память для будущих поколений. Чтобы голоса прошлого не смолкли, мы публикуем для вас, наши дорогие читатели, специальную литературную полосу.
Мы делимся с вами пронзительными и честными рассказами. Один из них написала Галина Антошина, которую мы знаем и читаем ее произведения, а два других — юный автор Милана Силукова, с которой мы вас знакомим.
Присоединяйтесь к нам в этот памятный день. Прочтите эти строки, вспомните своих героев. Пока мы помним — они живы…
Дедова подружка
— Деда, зачем прячешь ключ от старой железной коробочки?
— Внучок, там самая дорогая, даже бесценная солдатская вещь. Ты же знаешь, что я воевал с фашистами. С тех пор берегу да храню ее.
— Покажи, пожалуйста. Я же надежный человек, осенью в школу пойду.
Дед задумался, строго посмотрел на внука, мол, можно ли доверять семилетнему Грише. Вздохнул, махнул рукой, ушел куда-то и вернулся с ключом на красной веревочке.
Гриша удивился: какая же это дорогая, даже бесценная вещь?! В кухонном шкафу много их, ложек. Есть мельхиоровые, серебряные, даже черно-красно-желтые деревянные, которые мама называет хохломскими. А дедова поблекшая, старая-престарая, какая-то перегнутая, словно горбатая.
— не веришь, Гриша? — посуровел дед и опять вздохнул. — Без ложки ни один солдат не обходился. Она такая же важная и необходимая вещь, как оружие.
Гриша узнал, что каждый отправлявшийся на фронт вез из дома ложку в далекую и неизвестную дорогу. Хотя оловянные столовые приборы выпуская завод «Красный выборжец». Были они маркированы клеймом. Но именно домашние ложки берегли и любили солдаты.
У каждого фронтовика был медальон, а в нем содержалась краткая информация о владельце. Только не всякий солдат любил эту маленькую штучку, а потому старался обходиться без нее. Зато на домашних ложках делали что-нибудь опознавательное: рисунок, какую-то фигурку выцарапывали свою фамилию или домашний адрес.
Шутили фронтовики, мол, без ложки какой ты вояка, от пули не помрешь, так голодную смерть встретишь. И что тогда?
Солдатский вещмешок невелик. Но главное там было, например, котелок, махорка, еще что-нибудь необходимое. Ложки же закладывали за голенище сапог или валенок, за обмотку ботинок. Чтобы же крепче держались, делали перекрутку. Только деревянные ложки, конечно, невозможно перегнуть.
Вытащат фронтовики ложки и котелки — есть куда определить кашу или суп да чем в рот нехитрую солдатскую еду отправлять. В редкие минутки отдыха постукивали ложками, сопровождая игру гармониста.
— Деда, а если ложка потерялась?
— Поправимое дело, внучок. Их отливали, обтачивали. Использовали, например, алюминий от разбитых самолетов, покалеченных фрицами котелков. Не оставляли солдат без ложек, тем более, казенные выдавали.
Опять вздохнул старый солдат, опять махнул рукой, вспоминая случай. Очнулся на поле боя он, кровь на руке, глаз подбит:
— А я шарь за голенище — ложка и на месте, и целехонькая. В госпитале после операции пришел в себя — правой ноги нет. Где же ложка-то? Санитарочка успокоила, говорит, что жива твоя оловянная подружка. Я и попросил не выдавать мне больничную ложку. Так что с тех пор берегу старую мою солдатскую подружку.
Спрашивает внучок:
— Подаришь мне ложку старую, деда?
Опять вздыхает старый солдат:
— Да ладно. На память о себе оставлю. Придет время — завещаю тебе отдать вместе с коробочкой. Сейчас прочту тебе начало стихотворения:
Без ложки и без щей
Будет наш солдат слабей!
С автоматом наравне
Ложка служит всей стране.
Вот, внучок, как ловко сочинила Наталья Климова про мою подружку военную.
Понял Гриша, почему ложка и в самом деле дорогая, даже бесценная вещь. Со временем ключ от коробочки передали повзрослевшему внуку. Теперь Гриша сам поседел. На память о старом солдате подарит он эту ложку кому-то из детей…
Галина Антошина
Я патриот
На сибирском небе чистом, под моим солнцем лучистым не летают дроны. Не слышно и не видно взрывов, разрушений, раненых, плачущих людей. Нет страха от такого ужаса. Это все благодаря нашим родным военнослужащим дорогим.
Там, далеко от моей Кожурлы, борются за нашу мирную жизнь участники специальной военной операции. Им трудно, опасно, рискованно. Но они не отступают. Жалко, не все вернутся домой — уходят в вечность. Мне кажется, они откуда-то видят мир, в котором раньше жили.
В День Победы ушедшие в мир другой всегда будут слышать, как льются звуки великой музыки в честь защитников мира. Если они видят мир, в котором жили, то какие же чувства у ушедших в бессмертие? Не нахожу слов, чтоб сказать.
Я патриот. Я люблю Россию. Я юнармеец. Пока учусь. Как подрасту, пойду служить Родине, чтобы защищать мир от фашизма и расизма. А пока горжусь всеми, кто борется за будущее людей и кто сражался за него в годы Великой Отечественной войны.
Страшное горе
Могу представить, что переживали мои сверстники в годы Великой Отечественной войны. Например, ленинградский мальчик, похудевший от голода, замерзающий в неотапливаемой квартире, думал, наверное, так: Как мне страшно. Всю ночь фашисты бомбили. Наверно, где-то разрушились дома, а там же люди. Что с ними? Хотел бы помочь пострадавшим. Но нет сил даже ходить за водой, нет теплой обуви. Мама обессилила, идем и поддерживаем друг друга. Воду набираем в бидончик. Все время хочется есть, но нечего. Братик умер от голода, сестра старшая пошла в магазин и не вернулась. Со мной случилось страшное горе. Пошел за хлебом и потерял свою карточку, дали только для мамы. Карточка — шанс на жизнь. Горю никто не поможет, оно непоправимое».
Может, мальчик ходил в школу. Там тоже было, наверно, холодно, все ребята приходили голодные, все учителя. Сколько переживаний и страданий пережили ленинградцы. Нельзя допустить, чтобы сейчас был нарушен мир.
Фото сгенерировано ИИ