Твои люди, село

90 лет — не повод унывать!

Кратко

Глядя на людей преклонного возраста, порой ловишь себя на мысли: «А как буду я себя чувствовать в те же годы, доживу ли до этих лет?..» Потом отбрасываешь её в сторону — не нам решать, сколько судьбой отмерено. Однако, как будем выглядеть в старости, всё-таки зависит от нас. Каждый поступок, теплота или холод души, обиды и радость, злость, отчаяние или доброта словно печатью отражаются на лице — в каждой морщинке, взгляде, мимике. Да что говорить: жизнь у всех сложная!

Глядя на людей преклонного возраста, порой ловишь себя на мысли: «А как буду я себя чувствовать в те же годы, доживу ли до этих лет?..» Потом отбрасываешь её в сторону — не нам решать, сколько судьбой отмерено. Однако, как будем выглядеть в старости, всё-таки зависит от нас. Каждый поступок, теплота или холод души, обиды и радость, злость, отчаяние или доброта словно печатью отражаются на лице — в каждой морщинке, взгляде, мимике. Да что говорить: жизнь у всех сложная!

Где родился, там и пригодился…

Среди множества домов на улице Трудовая стоит один, ничем не приметный, о хозяине которого хочу вам рассказать. Виктор Иванович Жуласов — именно тот человек, в глазах которого — счастье, и, проходя мимо него, хочется улыбнуться.

Подхожу к дому. Большая собака около ворот верно исполняет свой долг: никого не пропускает во двор, пугая прохожих лаем. Вот и меня Дружок, как выяснила позже его имя, не захотел привечать. На его «угрозы» вышел хозяин дома — Жуласов.

— Дружок! Дружок! Ну-ка, успокойся… Проходите в дом, — обращаясь уже ко мне, говорит мужчина, привязывая собаку на безопасное расстояние.
Он очень удивился, когда я представилась кто я и зачем здесь.

— Да? А почему про меня? Вроде бы ничего особенного в моей жизни не было. Жил, трудился, как все… — удивился мой собеседник.
— Вам на днях, 30 ноября, 90 лет исполнилось! Разве это не повод?! Не каждому дано столько прожить, да и молодым есть чему поучиться у вашего поколения. И, кстати, наша районная газета также в ноябре отметила девяностолетие, — объяснила ему.
Мы прошли в дом.

— Трудился я всегда, уже начиная с 1945 года. И награды есть! — тут же начал беседу Виктор Иванович. — Родился в деревне Голубовка Убинского района. Мне было двенадцать-тринадцать, когда мать отправила в Новодубровку помогать дедушке, так как хозяйство у него большое было, а он по состоянию здоровья не мог сам справляться. Там я жил, затем работал в Чёрном Мысе на лесоповале. В 1951 году меня забрали в армию на Дальний Восток в войска связи. Как сейчас помню: проходят учения — взвалишь на себя три четырнадцатикилограммовые катушки, телефонный аппарат, противогаз, лопатку, автомат или карабин и тащишь, как ишак, метров семьсот. Но я крепкий был, выдерживал.

Так получилось, что демобилизоваться юноше пришлось не в родную деревню, а в Магаданскую область, куда переехала жить его семья. Спустя время Виктор женился, родились дети. Но наша страна необъятна, поэтому молодые не сидели на месте, а поехали на запад: побывали на родине супруги в Тульской области, а ещё в Евпатории, Москве и многих городах той стороны.

— Мы думали, может, где на материке понравится — жить там останемся. Но, как мудро говорят, где родился, там и пригодился, — продолжил беседу В. И. Жуласов. — Остались в Убинском. Немного поработал шофёром в Сельхозтехнике, а потом предложили пойти в РайПО, где я устроился слесарем-механиком в пекарню.

Вся жизнь — в работе!..

Так изо дня в день, 33 года, Виктор Иванович трудился честно и добросовестно. В его распоряжении находилось семь пекарен: наша центральная в Убинском, в Новодубровке и Чёрном Мысе, в совхозе Убинском и Кожурле, в Круглоозёрном и Гандичевских совхозах. Работа заключалась в обслуживании и ремонте техники. Приходилось даже ездить и в пекарни соседних районов, помогать там. И в Убинский район тоже приезжали. Работали все дружно: взаимовыручка, помощь и поддержка объединяли коллективы.

— А бараночные машины?.. Ох, и болезненная техника! — вспоминает мой собеседник. — Мало того, что тесто должно быть идеальным для неё — не кисловатым, не пресным и холодным, правильной консистенции, иначе баранка не получится, так ещё и очень опасная. А ведь было и так, что девчатам, которые технику безопасности не соблюдали, получали травмы.

Моя семья — моя крепость!

В Убинском молодая семья купила маленький домик на той улице, где и сейчас проживает Виктор Иванович. Со временем мужчина построил на этом месте свой уютный дом.

— Что я один без своей семьи?! У меня сын и две дочери. Мы вместе вкладывали душу в наш очаг. Это — труд всей нашей семьи! Конечно, дети мои уже взрослые, есть внуки, правнуки. Все навещают, помогают. Но вот хозяйка моя умерла. Я четвёртый год одинок, — в глазах мужчины застыла слеза. — Плохо без неё и в душе, и в деле. Так вот вдвоём веселее, уютнее было: где поспорим, где договоримся, рука об руку более шестидесяти лет…

Держала семья Жуласовых большое хозяйство — коров, нетелей, до тридцати овечек и мелкую домашнюю птицу. «Сажали большие поля картошки, которые вручную копали. Ведь надо и скотину накормить, и сдать немного в Заготконтору, чтобы дочкам платьишки купить, сыну сапожки в школу. Дети помогали: лентяев не было», — объясняет герой моей публикации.

Во время войны фашистов не было на территории Новосибирской области, однако жить было и здесь тяжело. А вот жене Виктора Ивановича не повезло. С горечью он рассказал, что она во время войны много страшного повидала. Была ребёнком, когда их район в Тульской области попал под немецкую оккупацию.

— Согнали жителей в сарай, облили его горючим, но не успели поджечь: пришли наши партизаны и спасли, — делится воспоминаниями мой собеседник.

Оптимизма не теряет

За разговором хозяин провёл меня по дому: в одной из комнат на каждой стене висели фотографии.

— Это моя семья, — показывая на чёрно-белое фото совсем юных Жуласовых, поясняет мужчина. Затем объяснил, где дети, внуки, правнуки, которых он всех знает по имени, кто где работает и живёт. Далее я обратила внимание на старенький сервант в спальной комнате. Он исполнял роль хранителя библиотеки.

— Люблю читать, поэтому в нём у меня книги, — открыв дверцу, хозяин дома указал на них. Их было немного — стареньких, уже пожелтевших, слегка потрёпанных, но ровно выстроившиеся в ряд такие дорогие и ценные Виктору Ивановичу.

90 лет — не повод унывать! Именно так думает мой герой. Жить надо в любом возрасте правильно, честно, с душой и добром.
— Проснусь утром — порядок наведу, подмету. Дружка, вот, покормить надо, — показывая в окно на собаку, поведал хозяин дома. — Кто знает, сколько ещё мне отмерено? Но надо жить! Будем крепиться!

— Говорят, вы до сих пор машину водите? — спросила я.
— А почему нет? — радостно удивился мужчина. — Ум не потерял, зрение — тоже. Сел да поехал. Правда, внук, который в полиции служит, ругается. Особенно тогда, когда я до Кожурлы направляюсь. Дальше-то не езжу…

На спинке дивана, слушая одним ухом наш разговор, лежал кот Василий. Порой именно в нём мужчина находит благодарного собеседника. Бывает, и обидится котейка, если на него прикрикнет.
— А так у нас дружба! Я уйду куда-нибудь, он же будет сидеть ждать меня на улице. Никого Васька не признаёт. Но с Дружком прекрасные отношения, — подытожил В. И. Жуласов.

Много ли человеку в такие преклонные годы надо?! Здоровья да чуточку внимания — что, думаю, самое главное. Годы идут — голову уже давно покрыла седина, но Виктор Иванович старается не поддаваться болезням и недугам. Он сумел сохранить в себе доброжелательность, терпение и чувство юмора. Каждому из нас нужно учиться у людей старшего поколения любви к Родине, сплочённости, мужеству и трудолюбию.